ПУТЬ В ДЕТСТВОМы семья, которая прошла этот путь. Напишите мне, я отвечу сама.
Протонная терапия ребёнку при онкологии: наш опыт 33 сеансов в Петербурге
Статьи

Протонная терапия ребёнку при онкологии: наш опыт 33 сеансов в Петербурге

Сыну было семь, когда мы приехали в Санкт-Петербург на протонную терапию. 33 сеанса, химия раз в неделю, запах в аппарате, который он не мог переносить. Я записала всё, чего не знала до первого сеанса.

Аппарат выглядел как космический корабль. Я стояла и думала: вот от этой машины сейчас зависит жизнь моего сына, а Я про неё ничего не знаю.

Эдварду было семь. Позади операция в НИИ Бурденко, впереди курс из 33 сеансов протонной терапии в Санкт-Петербурге. Мы приехали туда в 2025 году, между операцией и основной химиотерапией.

Я собрала здесь всё, что узнала за те недели. Не из брошюр, а из того, как это проходило у нас.

Чем протонная терапия отличается от обычной лучевой

Про протонную терапию Я узнала не от врача. Я читала сама, ночами, когда Эдвард засыпал.

Разница между протонами и обычной фотонной лучевой терапией в том, куда попадает доза. Фотонный луч проходит насквозь и задевает здоровые ткани на всём пути. Протонный пучок отдаёт энергию в заданной точке и дальше почти не идёт.

Для взрослого с опухолью простаты это важно. Для ребёнка, у которого облучают голову и весь позвоночник, это другой уровень важности: рядом с мишенью гипофиз, щитовидная железа, зоны роста, мозг, который ещё развивается.

Так же считает и Фонд Хабенского. В их книге для родителей написано, что при любой лучевой терапии у ребёнка радиотерапевт старается не задеть ствол мозга, зрительный нерв, гипофиз, внутреннее ухо, гиппокамп, черепные нервы и зоны роста костей: облучение этих мест даёт долгие последствия.

Когда Я это поняла, у меня впервые появилась опора. Не надежда, а понимание, что искать.

Родителям, которые сейчас на том же месте: ищите клинику, где есть именно протонная терапия, и спрашивайте про неё отдельно.

Центр протонной терапии в Санкт-Петербурге: как мы туда попали

После операции в Бурденко нас направили в онкологический центр в Москве. Потом понадобилось быстро начать протонную терапию, и её сделали в Санкт-Петербурге, по квоте. Как оформляли квоту, Я написала отдельно: квота ВМП на лечение ребёнка. Какие бумаги понадобились в сам центр, ниже, в разделе про бумаги.

С чего начинают лечение

Параллельно с нами оперировали девочку на два года младше. Диагноз тот же, возраст близкий. Нам начали онкологическое лечение с протонной терапии, ей с химиотерапии.

Тогда Я не понимала, что это принципиальная развилка. Поняла позже, когда мы попали в зарубежную клинику и услышали, что при таком диагнозе лечение начинают с облучения, а не с химии.

Я не берусь объяснять, почему в двух случаях решили по-разному. Я говорю только о том, что видела. И о том, что этот вопрос стоит задать своему онкологу прямо: почему мы начинаем именно с этого этапа и что говорит протокол.

Краниоспинальное облучение: что это значит

Нам назначили 33 сеанса. Облучали краниоспинально: голову и весь позвоночник, до копчика. При медуллобластоме опухолевые клетки могут уходить по ликвору вниз по спинному мозгу, поэтому мишень такая длинная.

В книге Фонда Хабенского написано, что клетки медуллобластомы бывают в спинномозговой жидкости и могут давать метастазы на оболочки головного и спинного мозга. А в справочнике для врачей Национального института рака США сказано, что детям старше трёх-четырёх лет с медуллобластомой краниоспинальное облучение входит в стандартное лечение.

Как проходит протонная терапия у ребёнка

Расписание выглядело так: пять сеансов протонов в неделю и одна химиотерапия в неделю, сверху. Химия и облучение шли внахлёст, это называется химиолучевая терапия.

Эдвард проходил сеансы без наркоза. Ему было семь, он лежал неподвижно сам. Многим детям делают седацию, нам это не понадобилось.

Один сеанс занимает немного времени, дольше длится укладка: ребёнка фиксируют в той же позе, в которой делали разметку, иначе пучок пойдёт мимо. Для облучения головы для этого делают индивидуальную фиксирующую маску по форме лица, и в ней ребёнок лежит каждый сеанс. Маску готовят заранее, до начала курса.

В книге Фонда Хабенского описано, как устроен сам сеанс. Он длится несколько минут, курс растягивается на несколько недель. По закону в зале с аппаратом во время сеанса не может быть посторонних, даже родителей: врач смотрит на ребёнка по камерам и говорит с ним по связи.

Разговор с радиологом, к которому Я не была готова

Перед началом курса мы сделали дополнительное МРТ и пошли к радиологу.

Я спросила прямо: после 33 сеансов опухоль уйдёт?

Она ответила, что гарантий нет и всё зависит от организма. Примерно пятьдесят на пятьдесят: либо опухоль уменьшается или уходит, либо начинается отёк мозга и рост, либо спустя время появляется новое онкологическое заболевание, уже с другим диагнозом.

Я спросила про риски самой терапии. Она назвала: ухудшение памяти, ухудшение речи, замедленный рост, непропорциональное тело, когда торс остаётся коротким, а ноги вытягиваются. Сказала, что наблюдение эндокринолога понадобится в любом случае и что многие дети потом долго получают гормон роста.

До основной госпитализации у нас было несколько дней, мы жили на съёмной квартире. Я пришла туда и начала искать картинки, как это выглядит. Нашла. Легче не стало.

Но Я считаю, что врач была обязана это сказать. Мы подписываем согласие, мы берём ответственность на себя, и решение принимаем мы. Родителю тяжело такое слышать. Родителю хуже, когда он узнаёт об этом через год.

Что происходило с ребёнком между первым и тридцать третьим сеансом

Это та часть, которой не было ни в одной статье, когда Я искала.

Головная боль. Во время протонов у Эдварда сильно болела голова. Ему давали дексаметазон, легче становилось ненадолго.

Ноги. Особенно сильно ноги болели от винкристина. Он почти не вставал.

Настроение. Вялость, перепады, слёзы на ровном месте. Это делает и болезнь, и гормоны.

Тошнота. Началась после тринадцатого сеанса. К пятнадцатому он уже не мог спокойно лечь под аппарат: ему казался запах, что-то вроде жжёной курицы. Запах там действительно есть.

Я покупала эфирные масла, апельсиновое, лимонное, мятное. Помогли в итоге мужские арабские духи: резкий чужой запах перебивал тот, больничный. После двадцать первого сеанса тошнота прошла. Врачи объяснили это тем, что луч бил по зонам мозга, которые отвечают за тошноту.

Противорвотное давали, ондансетрон, но Эдварду он помогал слабо. В Турции начали давать Китрил, и тошноты практически не было даже на агрессивной химии.

Волосы. Выпадение было болезненным. Эдвард говорил, что у него в голове иглы. Мы взяли машинку и состригли всё почти под ноль, и это было ошибкой.

Правильно, как Я узнала позже от тех, кто сам прошёл через это: стричь машинкой на единице, с хорошими лезвиями, а потом убирать отрастающие колючки липким роликом для одежды. Не брить наголо. Волосы, которые остались короткими, не давят на подушку, и ребёнок может спать.

Коротко подстричь заранее советует и Фонд Хабенского, но по другой причине: если волосы начинают выпадать под маской, она садится свободно, точность облучения падает, и маску приходится переделывать.

Я пишу про липкий ролик, потому что в тот момент это было для нас важнее половины медицинских текстов, которые Я прочитала.

Препараты и то, что нельзя привезти своё

Химией, которую вводили параллельно с протонами, был винкристин. У препарата несколько производителей. Нам вводили белорусский аналог, и побочные эффекты были сильными, особенно боль в ногах.

Центр, в котором мы проходили протонную терапию, частный. Свой препарат туда привезти было нельзя: клиника отвечает за результат и вводит только то, что закупила сама. Это их правило, и Я его понимаю. Просто знайте об этом заранее, если планируете покупать препараты самостоятельно.

Бумаги, на которых мы потеряли время

Про эту часть не пишет никто, а она съедает недели.

В день посещения протонного центра нужны две справки по форме 057у: одна на консультацию, вторая на госпитализацию. И направление от педиатра по месту жительства. Мы в этот момент были в другом городе. Наш педиатр Эдварда не видела и давать направление отказывалась. Я потратила много дней и много нервов, чтобы это решить через здравоохранение.

Второе: инвалидность оформляйте сразу, не откладывая. От неё зависят бесплатные медикаменты, прикрепление к поликлинике, приём без очереди и возможность оформлять часть документов онлайн.

Третье: анализы. Перед каждой госпитализацией мы сдавали их заново, и делали это за свой счёт, потому что по очереди не успевали. МРТ за свой счёт мы делали трижды.

Что Я советую: заведите папку, кладите туда копии всех документов и фотографируйте каждую бумагу на телефон. И начинайте собирать направление за две недели до того, как оно понадобится.

Про доверие

Скажу честно про своё ощущение. Сотрудники в отделении были очень молодые. Врач тоже молодая. Первое время мне казалось, что для них эта огромная машина сама по себе эксперимент, и мне было страшно.

Но она отвечала на все мои вопросы, подробно и не отмахиваясь. Страх проходил, когда я получала ответы.

Если вам тревожно рядом с врачом, задавайте вопросы вслух. По тому, как человек отвечает, видно многое. Я записывала разговоры на диктофон и переслушивала ночью, потому что днём в голове не оставалось ничего.

Что Я спросила бы до первого сеанса

Список, который Я собрала задним числом.

  1. Почему лечение начинают с облучения или с химии именно в нашем случае и что говорит протокол.
  2. Сколько сеансов запланировано и какой объём облучения, только голова или голова и позвоночник.
  3. Будет ли параллельная химиотерапия, каким препаратом и какого производителя.
  4. Нужен ли наркоз или седация в нашем возрасте.
  5. Какие риски врач считает вероятными именно у нас, а не в среднем.
  6. Кто наблюдает ребёнка после курса и когда первый контроль: эндокринолог, нейропсихолог, МРТ.
  7. Какие документы нужны для госпитализации и кто их выдаёт.

Первые три вопроса Я бы задала ещё до того, как соглашаться на дату.

Что было после протонной терапии

После Петербурга мы вернулись в Москву и прошли несколько блоков химиотерапии. В феврале 2026 года мы сменили клинику на зарубежную, и Эдварда взяли на другой протокол. Летом 2026 года врачи зафиксировали положительную динамику, а к осени активное лечение закончилось. Сейчас Эдвард на поддерживающей терапии, и всё говорит о ремиссии.

Протонная терапия в Петербурге была нашим этапом, и Я рада, что мы его прошли именно так. Если бы Я знала заранее половину того, что написано выше, эти недели дались бы нам легче.

Если вы только подошли к диагнозу и не понимаете последовательность шагов, начните отсюда: что делать в первые 48 часов после диагноза. А если вы ещё на этапе симптомов и вам говорят подождать, прочитайте, какие признаки мы сами приняли за усталость.

FAQ

Чем протонная терапия отличается от обычной лучевой?

Фотонный луч проходит сквозь тело и задевает здоровые ткани на всём пути, протонный пучок отдаёт основную дозу в заданной точке. Для ребёнка это значит меньшую нагрузку на растущий мозг, гипофиз, щитовидную железу и зоны роста позвоночника. При опухолях мозга у детей это и есть главный аргумент в пользу протонов.

Делают ли протонную терапию ребёнку под наркозом?

Эдвард проходил сеансы без наркоза, ему было семь, и он лежал неподвижно сам. Многим детям делают седацию. По книге Фонда Хабенского, седацию или короткий наркоз предлагают, если ребёнок слишком волнуется и не может оставаться в одном положении.

Сколько длится курс и как проходит один сеанс?

У нас было 33 сеанса, пять раз в неделю, плюс химиотерапия раз в неделю параллельно. Число сеансов зависит от диагноза и объёма облучения. Сам сеанс короткий, больше времени уходит на укладку и фиксацию: ребёнок должен лежать точно в той же позе, в которой делали разметку.

Какие последствия бывают после протонной терапии у ребёнка?

Врач в Петербурге называла нам ухудшение памяти и речи, замедленный рост и непропорциональное телосложение, а также необходимость постоянного наблюдения эндокринолога и, возможно, терапии гормоном роста. Отдельно она говорила о риске отёка мозга и о риске нового онкологического заболевания спустя годы. Это разговор, который стоит провести с вашим радиологом до начала курса, потому что риски зависят от зоны облучения и дозы.

Делают ли детям протонную терапию в России?

Да. Мы проходили её в Санкт-Петербурге в 2025 году, по квоте. Нам для госпитализации понадобились направление от педиатра по месту жительства и две справки по форме 057у, на консультацию и на госпитализацию, а часть исследований мы делали за свой счёт, чтобы не ждать очереди. Условия и порядок оплаты уточняйте в конкретном центре, они отличаются.

Что делать с тошнотой и запахом во время сеансов?

У Эдварда тошнота началась после тринадцатого сеанса и прошла после двадцать первого. Ондансетрон помогал ему слабо. Помогал резкий посторонний запах, перебивавший больничный: мы пробовали эфирные масла, а лучше сработали духи. Обязательно скажите врачу, если ребёнок отказывается ложиться под аппарат, это не каприз.

Если вы сейчас перед первым сеансом

Вы будете бояться. Это нормально, Я боялась все недели курса.

Задавайте вопросы врачу, записывайте ответы, ведите дневник того, что происходит с ребёнком: после какого сеанса заболела голова, когда началась тошнота, что помогло. Этот дневник пригодится вам на следующем этапе лечения, а он будет.

Я поставила себе цель помочь ста детям с опухолью мозга попасть на правильное лечение. Первым был наш сын Эдвард, потом девочка София, которой в России оформили паллиативный статус. В другой клинике ей пересмотрели диагноз и сменили протокол, паллиативный статус сняли, и сейчас всё говорит о ремиссии.

Если вам предстоит облучение и вы не понимаете, как к нему готовиться, напишите мне. Я помогу разобраться и скажу честно, что сделала бы на вашем месте.

Я не врач. Я мама, которая прошла через это. И которая знает, как важно вовремя задать правильный вопрос.

Если вы сейчас там, где были мы
Напишите, что у вас происходит. Я расскажу, что мы делали на этом этапе, где искали деньги на лечение и что сделала бы сегодня иначе.
Отвечаю я сама, обычно в тот же день
Расскажу, что мы делали на вашем этапе
Помогу понять, где найти деньги на лечение